Бриллиант, который с годами не тускнеет.
Мысли журналиста Николая Гулевича.

Глыба отечественной журналистики. Так порой называют Николая Гулевича — журналиста с более чем полувековым стажем. Или еще ярче — бриллиантом, который с годами не тускнеет, лишь прибавляет в цене. Каждую мысль его впору мерить в каратах. Что и предлагаем сделать читателям.




Николай Гулевич родился в деревне Рудня-Нисимковичская Чечерского района. 40 с лишним лет отдал “Гомсельмашу”. Заслуженный работник “Гомсельмаша”. 36 лет проработал в должности главного редактора газеты “Сельмашевец”. Награжден тремя медалями, в том числе Франциска Скорины, Грамотой Верховного Совета БССР, почетными грамотами Министерства промышленности и Министерства информации, удостоен званий “Отличник печати Беларуси”, “Заслуженный журналист БСЖ”, лауреат премии “Золотое перо”. Автор пяти книг публицистики, исторических очерков, соавтор, редактор, составитель шести альманахов и трех книг поэзии. О профессии В этом деле есть некий парадокс. Надо писать образно, доступно, просто. Но это трудно, если, конечно, не халтурить. У иных создается ложное впечатление: если просто — то и я смогу. Заблуждение. На самом деле работа журналиста — сладкая каторга. По форме привлекательная, дает возможность встречаться и беседовать с известными людьми, доками в своем деле, учиться у них. А вот по содержанию… Главное в журналистике — не повторяться, стремиться к упругости каждой строки, уважать собеседника и читателя. Не опускать их до своего уровня, наоборот, самому тянуться до них. Ведь будь ты хоть семи пядей во лбу — лучше не будешь знать дело, которым занимается очередной визави.    Чтобы удивлять читателя, надо самому уметь удивляться. Несмотря на возраст. Журналист, если хотите, это кандидат околовсяческих наук. Это не шутка, а намек на то, что писать приходится на разные темы, что к каждой встрече надо готовиться. Сегодня же иные материалы пишутся поверхностно, без изучения предмета беседы. О стаже Чем-то напоминаю автомобиль, полвека мчавшийся на высокой передаче, а сейчас вынужденный остановиться. Какие бы хорошие тормоза ни были, сразу не получится, нужен тормозной путь. А главное — не хочется расставаться с коллегами, да и планов, как говорил поэт, громадье. Кроме изданных, написал еще несколько книг, ищу средства на издание. Об умных людях Запомнились беседы с людьми, у которых многому научился. Например, интервью “Минск, конечно, столица, но и мы не последние” с бывшим председателем Гомельского горсовета Владимиром Чарнаштаном; “Когда штормит — обязаны грести” с бывшим мэром Гомеля, затем председателем облисполкома, председателем Комитета государственного контроля Беларуси Александром Якобсоном; очерк “Сістэма каардынат Сідорскага” о бывшем гендиректоре НПО “Ратон”, который затем возглавлял белорусское правительство; эссе “Почерк главы, или Аист стремится в небо” о первом руководителе Гомельской свободной экономической зоны Владимире Быке; интервью “Руку помощи за спину не прячут” с основателем фирмы “Беккер-Систем” бароном Людвигом фон Беккером. О заголовках Журналист сродни рыбаку. На пустой крючок рыба не клюнет. Наживка должна быть свежей, аппетитной. И заголовок тоже. Помню, в 1985 году началась нужная, но формальная борьба с алкоголизмом. Из больницы принесли скучнейшую статью, списанную из медицинской энциклопедии. Не то что не клюнешь — за семь верст объедешь. Правда, опубликовали, потому что хотелось, чтобы из уст специалиста все прочувствовали: по-иному уже нельзя. Но под своим заголовком “Болезнь под названием “Будь здоров!”. Еще пример. Состоялась беседа с главным “гробовщиком” в нашем городе. А как назвать? На поиск заголовка ушло больше времени, чем на сам длиннющий материал: “В скорби и чести последние почести”. Или как назвать статью о демографической ситуации, вернее, о модном лечении гормонами? В итоге заголовок отразил суть метода: “Не навреди гармонии гормонов”. О правиле из Артека Как вы яхту назовете... Не знаю, когда появилась страсть к заголовкам. Может быть, в Артеке. В далеких шестидесятых учитель написал на доске слова “интересно”, “чудесно”, “прекрасно”, “опасно” и попросил изложить правило в стихах, мол, сразу поставлю пятерку и отпущу в лагерь. Мы, отличники, беспомощно пыжились, в конце концов сдались. Оказывается, все просто. До сих пор помнится учительское: “В словах “интересно”, “чудесно”, “прекрасно” букву “т” писать “опасно”. Тогда-то, наверное, и начал понимать, что к любому делу надо относиться творчески.  О соловьях и воронах Во многих республиканских и област­ных газетах, на двух или трех каналах республиканского телевидения работают более двадцати “наших” (работников газеты “Сельмашевец”). Один даже возглавлял брестскую областную газету. Но говорить о какой-то школе не хотелось бы. Ворону, как ни старайся, ни в одной школе не научишь петь соловьем. Учится тот, кто хочет и умеет учиться, кто понимает: дорога к знаниям — нескончаемый путь к горизонту. О буднях, которые учат Из редакции “Сельмашевца” вышли три члена Союза писателей республики, в том числе поэт Бронислав Спринчан, сын и внучка которого пошли по его следам. Наверно, им полезно было соприкоснуться с производством, мы же невольно учились у них точности, образности, оперативности, внутренней логике материала. Журналистика, между прочим, — тоже литература, но литература на бегу. О Пьедесталах и Памяти Приглашаю к размышлению. В собственной статье о Великой Отечественной войне “Пьедесталы и победители” сделал вывод: великая страна развалилась, но Победа останется одной на всех суверенных. Память о Победе нельзя приватизировать. Прошлое принадлежит истории и будущему, тем более что история не земля: ее не раздашь политическим фермерам, она — наша коллективная собственность и единственная, имеющая вечное право быть беспристраст­ным судьей времени. Победители всегда должны и будут оставаться на пьедестале нашей Памяти. О кадрах  Принцип, мне кажется, в любом деле один: подбирать тех, кто и без тебя будет работать хорошо. Главное, чтобы понимал: уровень его работы — степень уважения к читателю и чувство самодостоинства. О реформах Нельзя всегда и во всем быть тургеневскими Базаровыми, безоговорочно отвергать прошлое, новое дело начинать с нуля. Правильно ли, отказавшись от плановой экономики, ставить под сомнение преж­ние государственные награды? Бревна, из которых построен дом, тоже ведь из прошлого. К сожалению, идеологический “антураж” отстает и сегодня — любое свое достижение, как конфету, по-прежнему заворачиваем в простой до примитивного фантик.  О проблемах В современной журналистике замечаю какой-то люфт между формой и содержанием, в материалах — излишнюю пафосность. До обидного много заимствованных иностранных слов. Идет какое-то обнищание собственной лексики. Иные выражения — масло масляное: “нет иной альтернативы”, “свободная вакансия”. Почему-то все больше пессимизма — сообщений о различных происшествиях. Не знаю, может быть, в погоне за читателем так и надо сегодня. Но как-то угнетает…    Огорчает, что люди меньше пишут в газеты, однообразнее становится стиль публикаций. Стиль, говоря милицейским языком, — это отпечатки мыслей. До сих пор помнится язвительный вопрос одного из делегатов журналистского съезда: что такое столб? Мол, это хорошо отредактированная сосна. Он прав: надо бережнее относиться к каждому читательскому письму. О пенсионерах Пенсионер — человек с опытом, авторитет для внуков, мост между прошлым и будущим. Нередко брюзга в глазах молодых, не понимающих, что это от опыта и приобретенного иммунитета против краснобай­ства. В детстве удивлялся, когда старикам желали крепкого здоровья. Казалось, это так банально. Сейчас понимаю: для ветеранов здоровье — самое дорогое, что осталось. О любимом выражении Думая о прошлом — склоните головы, задумываясь о будущем — засучите рукава. Об особенностях крупных предприятий  Говорят, на крупных предприятиях работать труднее. Это правда. Задачи здесь масштабнее. Нередко приходится искать и использовать нестандартные пути. Доказавшие жизнеспособность, они, во-первых, становятся обязательными для всех, во-вторых, здесь полнее проявляется творческий потенциал каждого работника. “Гомсельмаш” единственный из гомельских предприятий носил статус республиканской (дважды) и всесоюзной ударной стройки. Многие известные люди, посещавшие нас в советское и постсоветское время, сегодняшний “Гомсельмаш” не узнали бы. Это уже не завод сельхозмашиностроения, выпускавший соломо- и силосорезки, веялки, молотилки, а крупный холдинг, ворвавшийся в первую пятерку производителей комбайнов в мире. О редакторстве Быть редактором тяжело. Беда не в том, что он должен честно исповедовать свою точку зрения, как правило, совпадающую с точкой зрения учредителя, и не в том, что он публикует противоположное мнение. А в том, что читатели, не имеющие политиче­ского опыта, по-разному оценивают материал, нетерпимы к иной точке зрения. О депутатах и помощниках Долгое время был помощником депутата Палаты представителей республики на общественных началах. Знал проблемы жителей своего избирательного округа, привлекал к ним внимание. Помощниками вскоре стали и некоторые коллеги, начинавшие в нашей редакции. В последнее время депутатами всех уровней становится всё больше журналистов. Повышается престиж журналистской профессии. О памятном Не забывается встреча в семидесятых годах прошлого века с Иваном Шамякиным. “Гомсельмаш” в те годы был всесоюзной ударной стройкой. Когда неожиданно остался один на один с классиком, обратился к нему с двумя просьбами: поставить автограф на книге “Сцягі над штыкамі” и написать для газеты обращение к коллективу. Понял, не завод тогда строили. Себя строили. До сих пор храню его “Слово к гомсельмашевцам”. Как и книгу с автографом Евгения Евтушенко, книги других писателей. О путешествиях Во время отпуска превращался в ненасытного туриста. Объездил всю тогдашнюю страну: бывал в Крыму, на Кавказе, в Средней Азии, Сибири, Прибалтике. Еще в Чехословакии, Польше. Пешком исходил Гомельскую область. “Заземлял” знания из официальных источников, глубже постигал местный менталитет. Об авторитетах У кого учился? У всех, с кем пришлось работать, кого довелось читать. У одних постигал умение чувствовать слово, подавать материал так, чтобы строкам было тесно, а мыслям просторно. У других учился, как не надо писать. Авторитетны для меня были очерки Татьяны Тэсс из “Известий”, зарисовки Василия Пескова из “Комсомольской правды”, статьи Ивана Хвощенко из “Звязды”, публицистика Вячеслава Костикова из “Аргументов и фактов”, Николая Дубовца из “Гомельскай праўды”. Еще раз о стаже В 2020 году “Сельмашевцу” исполняется 90 лет. Почти половину из них отдал этой газете, одной из старейших в регионе. За это время издал несколько книг публицистики, в том числе по истории холдинга (“Накануне”, “Гомсельмаш”, “А годы летят”, “Микроклимат в коллективе” и другие). Но больше всего горжусь тем, что многие годы известный коллектив был моим путеводителем и рецензентом. Лучшие его люди убедили в том, что миром движет доброта, что только созидательный труд есть точное и бесстрастное мерило в жизни. Еще раз о профессии Быть журналистом трудно. Он — истец и ответчик одновременно. Прокурор, судья и адвокат в одном лице. Раньше материалы негласно имели созидательные, мобилизующие, воспитательные функции, сейчас добавились функции развлекательные.    Считаю, надо повысить статус районок. Их учредителями, по-моему, должны стать облисполкомы. Меньше будет местниче­ства, повысится авторитет журналиста и газеты в целом, возрастет нацеленность на общий результат всего региона.    Газета — это магазин готовой продукции, а не ателье с полуфабрикатами. И напоследок  Всегда помните: газета не делает новостей — она оперативно о них сообщает. Всем журналистам желаю здоровья, удачи и толковых собеседников. Неустанно по­стигайте их опыт. Будьте объективны и справедливы в борьбе за свои идеалы.

Фото Олега Белоусова

https://gp.by/category/news/society/news195135.html